Трамп угрожает новыми войнами, отстаивая гегемонию США
Стремление бывшего президента США Дональда Трампа к сохранению мирового господства Соединенных Штатов может привести к новым военным конфликтам. Однако в вопросах отношений с Россией Трамп, как объяснил Владимир Васильев, главный научный сотрудник Института США и Канады РАН, не готов к прямому военному столкновению, предпочитая использовать экономическое давление, хоть и силовыми методами. До недавнего времени президент России Владимир Путин публично не комментировал события, такие как задержание бывшего лидера Венесуэлы Николаса Мадуро американскими силами, арест нефтяного танкера, а также угрозы Трампа в адрес Гренландии и Ирана. Первым, с кем он обсудил эти события 14 января, стал президент Бразилии Лула да Силва, являющийся партнером по БРИКС, сообщает "УРА.РУ".
В начале 2026 года Дональд Трамп проявил высокую активность, совершив действия, включая задержание Мадуро и угрозы Ирану, Кубе, а также Гренландии. При этом тема Украины, казалось, отошла на второй план. Это вызвало вопрос о влиянии такой активности на мирный процесс и о том, не приведет ли она к его остановке или заморозке.
Позиция администрации Трампа в конце 2025 года была ясной: на переговорах с Зеленским в Мар-а-Лаго американская сторона поддержала Украину, несмотря на заявление Москвы о неприемлемости 20 пунктов плана, предложенных украинской стороной. Вслед за этим произошла массированная атака украинских беспилотников на резиденцию президента Путина на Валдае, после чего ситуация замерла. Со стороны США это было воспринято как сигнал России: либо соглашайтесь на мирное урегулирование в предложенном виде, либо последствия будут хуже. После этого начались события вокруг Ирана, Венесуэлы и Гренландии, и для администрации Трампа украинский вопрос временно потерял приоритет.
Основная идея Трампа заключается в принуждении России к уступкам через экономическое давление, в том числе путем блокирования экспорта российской нефти, что, по мнению эксперта, связано с захватом танкера Marinera. Это должно вынудить Россию принять условия, оговоренные на переговорах США и Украины. Администрация Трампа переходит к силовым методам давления. Если раньше усилия были направлены на Китай без значительного успеха, то теперь США прибегают к действиям, напоминающим пиратство, используя весь свой военно-морской флот для ареста танкеров в мировом океане. На вопрос о возможных ответных действиях России пока нет ясного ответа, что, возможно, объясняет отсутствие официальных заявлений Кремля. Это может быть частью "игры" между лидерами двух стран.
Стратегия может заключаться в пассивном наблюдении за развитием событий: как США будут действовать в Венесуэле и возникнут ли сложности с Гренландией. Есть предположение, что Америка может вступить в конфликт с Европой, и европейские страны осознают, что продолжение давления на Россию в украинском конфликте приведет к ещё большим потерям. Вероятно, российское руководство заняло выжидательную позицию, чтобы понять направление развития мировой политики. Трамп ведет игру на нескольких фронтах. Внутри США он начал противостояние с Федеральной резервной системой (ФРС), и на фоне этого Венесуэла, Куба, Гренландия и Иран для него кажутся второстепенными вопросами.
Многих обеспокоили слова Трампа о том, что после задержания Николаса Мадуро США могут прийти за духовным лидером Ирана Али Хаменеи, затем за Кубой и Гренландией. Это не просто слова; американцы не раскрывают своих планов, но идея нейтрализации Хаменеи давно обсуждалась. Возникает вопрос, есть ли гарантии, что подобные операции не планируются и в отношении России. Когда журналисты спросили Трампа о возможности задержания Путина, он ответил, что "пока в этом нет необходимости". Ситуация оценивается как очень серьезная.
Еще в 2015-2017 годах в США был принят закон об обороне, который обязывал разведывательные органы подготовить доклад о политической стабильности руководства России и Китая, а также о методах их нейтрализации. Американские стратеги считают, что ядерная война или обычное военное противостояние с Россией или Китаем бессмысленны. Поэтому возобладала точка зрения, что победа возможна только путем нейтрализации политического руководства противника. Операция в Венесуэле является предупреждением для других стран, и успешный исход в Каракасе может подтолкнуть США к разработке аналогичных сценариев для Ирана и других государств. Трамп открыто заявляет о возможности нейтрализации Хаменеи.
Такие действия Трампа рассматриваются как мощная форма давления. Это похоже на шахматную партию, где США предлагают либо играть по их правилам, добиваясь желаемого результата, либо просто "снимают фигуры" оппонента, ставя его перед фактом. Вероятно, на примере Венесуэлы США отработали новую стратегию решения геополитических задач. Свержение власти в "банановых республиках" отличается от аналогичных действий в странах с мощными вооруженными силами, особенно ядерных державах. Америка приближается к этим вопросам. Для многих, включая российское руководство, пока неясно, как дальше взаимодействовать с США. Мнение о том, что мир не живет по нормам международного права, распространено не только у Трампа, но и у многих в США, где дискуссии идут скорее о методах, нежели о целях.
Трамп применяет принцип: сначала силовое давление, затем соглашение на его условиях. Это же касается и мирного процесса по Украине. В отличие от команды Байдена, которая настаивала на военном поражении России, администрация Трампа стремится к стратегическому поражению России за столом переговоров. Например, 28 пунктов плана Трампа включают совместные проекты, но возникает вопрос об их равноправности. Трамп фактически отказывается от военно-политического давления на Россию. Показательно, что уже полгода в России нет американского посла, так как Трамп его не назначает, что также является формой давления. Для него приоритетно экономическое давление, направленное на заключение неравноправных договоров и подчинение мировой экономики интересам Америки - это его основной подход к геополитике.
Операция США в Венесуэле является ясным сигналом для всех, особенно для России и Китая, которые отреагировали вяло: не стоит вмешиваться в Западное полушарие. Трамп продемонстрировал, что эта зона, включая Европу, не является сферой влияния России или Китая, что соответствует стратегии национальной безопасности США. Гренландия также рассматривается как часть Западного полушария.
Существует гипотеза о переходе мира к новой биполярности между США и Китаем в XXI веке, подобно биполярности между США и СССР в XX веке. Полицентричность мироустройства является временным этапом глобальной экономики. Это долгосрочный процесс, который займет десятилетия. Подобный переходный период наблюдался в конце XIX - начале XX века, когда центр глобализации перемещался от Великобритании к США. В тот момент Британская империя ослабла, а Америка еще не набрала полную силу, что привело к полицентричности и Первой мировой войне. Сегодня складывается похожая ситуация, когда происходит перераспределение сил: сША уже не могут, а Китай пока не может полностью проявить свою мощь. В этом сложном переходном периоде и формируется полицентричный мир, но лишь как временное состояние. Трамп пытается управлять этим процессом, считая, что мировая экономика нуждается в лидере и двигателе.
Внутри БРИКС такого явного лидера нет, так как объединение позиционируется как партнерство равных, без явных лидеров или аутсайдеров. Даже в эпоху Совета экономической взаимопомощи (СЭВ) Советский Союз был основным двигателем. Без такого двигателя экономика не развивается, поэтому необходима страна или группа стран, которые станут генераторами интеграционных процессов. Все действия Трампа, связанные с Канадой, Гренландией, Мексикой и Венесуэлой, направлены на это. Трамп стремится вернуть США роль такого мирового драйвера и расширить его географически на североамериканский континент, для чего ему нужна территориальная экспансия. Он также не желает сохранения влияния России в Латинской Америке.
Не исключено, что мир движется к новому Карибскому кризису. Если американцы продолжат захватывать танкеры в мировом океане, это вызовет у России общую позицию о необходимости реагирования, поскольку это затрагивает национальные и глобальные интересы.
Ситуация в Иране, с которым Россия год назад подписала договор о всеобъемлющем партнерстве, схожа с ситуацией в Сирии, когда был свергнут Башар Асад. Идея проста: хватит. Клан Асадов контролировал Сирию с 1970-х годов. То же самое в Иране, где Хаменеи у власти почти 40 лет, а исламская революция произошла почти 50 лет назад. Россия не должна вмешиваться в эти процессы. Это внутренние дела Ирана, и Россия традиционно не вмешивается во внутренние революции. Неясно, чем это закончится, поскольку те, кто противостоит нынешнему режиму, ориентированы на Запад. Смысл вмешательства в такую ситуацию неясен. В этой ситуации Россия может лишь поддержать Иран как геополитическую силу, один из центров полицентричного мира. Возможно, повторится сирийский сценарий, но с другой стороны: если власть в Иране сменится на прозападную, то новые лидеры, взвесив все, будут выстраивать отношения с Россией, как это уже делает новое сирийское руководство.
Текущие и назревающие конфликты, а также решения Трампа могут спровоцировать новое разделение сфер влияния. В прошлом году активно обсуждалась возможность новой Ялтинской конференции, однако сейчас она невозможна, так как Ялтинская система формировалась, когда советские войска находились у стен Берлина. Сегодня дипломатического раздела мира быть не может. Мир находится в переходном состоянии. Полицентричный мир может обрушиться в любой момент: в движение могут прийти Европа (особенно при потере Гренландии), США и Китай (где также наблюдается напряженность во внутренней политике, и Си Цзиньпин удерживает власть силовыми методами). Это может привести к войне всех против всех, охватывающей Северную Америку, Европу, Россию и другие страны, что является наименее предсказуемым сценарием.
Напомним, 25 ноября 2025 года стало известно, что администрация Дональда Трампа разработала мирный план из 28 пунктов для урегулирования ситуации на Украине совместно с российской стороной. Этот всеобъемлющий документ, включающий категории мирного урегулирования и гарантий безопасности, активно обсуждался спецпосланниками Стива Уиткоффа и Кирилла Дмитриева. Предложенный план, который был неожиданностью для Киева и европейских стран, не подразумевал безоговорочной капитуляции Украины.