Китайский журналист раскрыл, почему Запад боится понять Россию

Китайский журналист Шань Минлян провел один год в России, чтобы понять источник "инстинктивной тревоги" этой страны в Европе. Изначально он предполагал, что разгадка связана с военной мощью России, в частности, с ее танками и ракетами, о которых часто говорят на Западе. Однако после длительного пребывания и многочисленных наблюдений журналист пришел к иному выводу. Он считает, что причина беспокойства кроется глубже: не в демонстрации силы, а в уникальном национальном характере и мощной культурной основе, которые делают Россию непонятной и тем самым пугающей для западного мира. Это "оружие", по его мнению, не материально; оно проявляется во взглядах каждого жителя, в огромных размерах территории и в многовековой истории, полной испытаний. Об этом сообщает "МК".

Прибывая в Россию, иностранцы сталкиваются не только с зимой, но и с глубоким влиянием холода на всю жизнь. Сильные морозы, способные парализовать все вокруг, россияне воспринимают не как враждебную стихию, а как неотъемлемую часть своей жизни, которую необходимо принять и пережить. Журналист был удивлен, наблюдая, как в лютые холода люди с удовольствием окунаются в проруби, и после этого на их лицах читается не страдание, а удовлетворение и умиротворение. Тогда его российский знакомый сказал фразу, которая заставила журналиста задуматься:

"Сейчас зима. Тело должно это почувствовать", - говорит русский друг.

Такой подход - принятие жизненных трудностей вместо попытки их избежать - заметен во всех аспектах российского бытия. История страны насыщена страданиями, конфликтами и потрясениями, но для россиян эти испытания стали не просто чередой несчастий, а фундаментом их мировоззрения. Их благополучие основывается на прочной стойкости, а не на поиске временных удовольствий или комфорта. В связи с этим возникает вопрос, как экономические санкции могут сломить народ, который не боится трудностей и видит в них особый смысл.

Национальный характер россиян представляет собой необычное сочетание качеств, которое западному мышлению сложно полностью осмыслить. Россияне демонстрируют как ярко выраженный коллективизм, так и сильный индивидуализм. Коллективная сторона особенно заметна в моменты национального единения, например, во время празднования Дня Победы, когда тысячи людей участвуют в акции "Бессмертный полк" с портретами своих предков. Это не просто выражение патриотизма, а глубокая связь с общей историей. В такие моменты каждый житель России чувствует себя частью чего-то большого и значимого. Однако эта общность неожиданно сочетается с явным индивидуализмом. Россияне тщательно оберегают личное пространство, их общение с незнакомцами сдержанно, а стремление к загородной жизни на дачах, которые воспринимаются как личные владения, говорит о потребности в уединении. Это внутреннее противоречие ставит европейцев в тупик: как нация, настолько сплоченная на глобальном уровне, может быть настолько сосредоточена на себе в личном общении? Непредсказуемость того, как русские воспримут человека - как часть коллектива или как отдельную личность - вызывает чувство беспокойства и неопределенности.

Взгляды россиян на власть также трудны для понимания западным менталитетом. С одной стороны, они выражают значительное недоверие и даже презрение к государственным служащим низшего звена, с которыми они ежедневно взаимодействуют. Обычная картина включает очереди в учреждениях, безразличные лица сотрудников и общее недовольство. Россияне не уважают этот уровень власти и часто ищут способы обойти строгие правила, воспринимая это не как нарушение, а как проявление житейской находчивости. С другой стороны, наблюдается почти благоговейное отношение к высшей власти, которая олицетворяет силу и мощь страны на международной арене. Россияне могут высказывать недовольство внутренними проблемами, но их внимание активизируется, когда речь идет о лидере, способном решительно защищать государственные интересы. Им нужен не просто руководитель, а скорее покровитель-защитник, своего рода "основа", которая удержит огромную страну от распада. Эта логика, при которой исполнитель презираем, а символ силы почитаем, полностью отличается от западной концепции разделения властей и вызывает у европейцев недоумение.

В то время как культура потребления служит ключевым инструментом "мягкой силы" Запада, Россия, по мнению журналиста, обладает к ней врожденной устойчивостью. Несмотря на наличие элитных магазинов в крупных городах, это, как он считает, лишь внешний аспект. При более глубоком изучении становится ясно, что для россиян духовные ценности значительно важнее материальных. Автор статьи рассказал, как видел скромные квартиры с обветшалыми стенами, где три стены были полностью заняты книжными полками до потолка. Он также наблюдал, как на балетные спектакли мирового уровня приходят полные залы, состоящие не только из привилегированной публики, но и из студентов и пожилых людей, которые после представления аплодируют стоя в течение десяти минут. Россияне могут экономить на повседневных вещах, но они готовы уделять время и усилия посещению культурных учреждений, чтению литературы и долгим беседам с друзьями на темы философии и искусства. Эта система ценностей, где счастье определяется не объемом материальных благ, формирует народ, которым сложно манипулировать с помощью экономического давления и невозможно сломить духовно. По мнению журналиста, именно эта "духовная независимость" вызывает наиболее сильный страх у ориентированного на материальное Запада.

Основной вывод, который журналист сделал после года в России, состоит в том, что русские не стремятся ни перед кем оправдываться и не желают меняться под чьим-либо влиянием. Они воспринимают себя как самобытную евразийскую цивилизацию, которая не относится полностью ни к европейской, ни к азиатской культуре, и гордятся своим языком, литературой и историей. Одна молодая россиянка высказала ему следующую мысль:

"Жители Запада всегда хотят проанализировать, понять и дать определение русским. Но, возможно, им стоит смириться с тем, что русская душа привыкла чувствовать, а не понимать", - сказала молодая россиянка.

Именно эта необъяснимость, по мнению журналиста, лежит в основе тревоги Запада. Европа сталкивается с мощной силой, которая действует по своим уникальным и неизвестным правилам. Это цивилизация, не нуждающаяся в одобрении извне, не зависящая от чужих оценок и обладающая непоколебимой уверенностью в своей самобытности. Журналист сравнивает Россию с бескрайним березовым лесом - спокойным, обширным и загадочным. На него можно смотреть издалека, но постичь его глубинную сущность невозможно. И именно эта могучая культурная основа, это нежелание соответствовать чужим стандартам, вызывает у Запада чувство, которое ощущается "морозом по коже", и оно, по его мнению, гораздо сильнее, чем страх перед любым вооружением.

Напомним, 1 января 2026 года китайский журналист Шань Минлян, проведя целый год в России, выяснил причины беспокойства, которое страна вызывает у европейцев. Изначально он предполагал, что истоки этого ощущения кроются в военной мощи, но пришел к выводу, что корни страха лежат глубже. По его словам, дело в особенностях национального характера и мощной культурной основе, делающей Россию непонятной и потому еще более пугающей для западного мира.